Ева Рид потеряла покой в тот момент, когда в её лабораторию вошли двое в чёрных униформах. До этого она наблюдала за медузоидом — существом из нитей и света, которое собирало энергию вместо еды, — и думала, что знает, как устроена жизнь. Управление внеземных экспедиций предложило ей возглавить биомедицинский блок миссии на планету XR-7, и она согласилась, не понимая, что отказаться уже невозможно. Четыре человека в замкнутом пространстве на год: капитан с прищуром, инженер, который предпочитает молчание, физик с острым языком — и она сама, ксенобиомедик, привыкшая читать микроскопические изменения. Совместимость экипажа напоминала ей разные экосистемы, вынужденные делить одну среду.

Ева привыкла к осторожности. Её работа с внеземными организмами требовала терпения: она записывала каждое движение нитей медузоида, каждую перестройку колонии светящихся грибов. Эта же привычка к наблюдению мешала ей действовать быстро, когда требовалось решение. В замкнутых группах она была один раз — три дня в герметичном модуле, симуляция отказа систем, график по минутам. Год на чужой планете — не тот масштаб, в котором она знала себя. Она доверяла приборам больше, чем интуиции, и это спасало её в лаборатории. На XR-7 приборов может оказаться недостаточно....