Алексей вставил батарею в гнездо под приборной панелью самодельного флайера, и угловатый каркас из титановых трубок приподнялся над бетоном заброшенного ускорителя, покачиваясь, словно поплавок. Профессор Масарик, пришедший предупредить о закрытии гранта и о предложении из МИТ, перестал дышать. Алексей уже сидел в пилотском кресле, пристёгивался и говорил, что наука — это кислород, нельзя запатентовать воздух. «Ибис» выскользнул через дыру в куполе Храма Солнца, и гравитация исчезла — не только та, что держит тела, но и та, что годами давила скепсисом.

Он хочет, чтобы цивилизация наконец взлетела, а не рухнула от топлива, которое кончается, и от границ, которые делят. За спиной у него — сибирский городок, отец-инженер, погибший на реакторе, и клятва восьмилетнего мальчика создать энергию, которая никого не убьёт. Он неудобен всем: инвесторам, потому что не продаёт; правительствам, потому что не контролируется; даже учителям, потому что доказывает, что законы природы — полезные иллюзии, а не догмы. Он летает в Эквадор за кофе, чтобы проверить дальность, и искренне не понимает, почему это кого-то злит....