Маркиз Эшвейл потребовал от Мадлен, чтобы она вышла замуж за принца Рафаэля, и не принял отказа. Дочь внебрачная, с дурной репутацией и острым языком, она видела в этом союзе не милость, а выгодную сделку отца — списать грехи проклятого на её голову. Мадлен согласилась формально, но вместо покорной поездки во дворец оставила записку с крючковатым почерком и отправилась в столицу своим ходом, подбирать проклятие по собственным правилам.

В Лендоре, куда она не являлась со времён скандала с перевернутым столом на балу, Мадлен привыкла быть мишенью. Слухи липли к ней с детства, и она отвечала дерзостью, которая сгорала бы тише, не будь за ней пустоты отказавшей матери и отца, считавшего её убытком. Дорога привела её в Дерсдам, где разбойники перевернули экипажи, а стражи сновали втро́е большим числом, чем полагалось. Она свернула в проулок за покосившейся лавкой старьёвщика, где пахло мокрым мхом и прокисшим пивом, и где кинжал приставили к её шее быстрее, чем она успела оглянуться....