Арья потеряла отца в тот день, когда мир рухнул на их шахтёрский посёлок. Не в переносном смысле — огромный пепельно-серый дракон, заражённый кремнистой чумой, упал на окраине и лопнул при ударе. Его чёрная кровь окатила толпу, люди горели странным огнём, а взрывная волна сбила Арью на груду сланца. Острые камни разодрали ей спину, и в раны хлынула липкая жидкость с осколками чешуи. Она выжила, уползла на проклятое кладбище, спряталась в заброшенной часовне. Три недели спустя поселок вымер, солдаты сжигали заражённых, а Арья сидела в темноте и смотрела, как её пальцы превращаются в когти.

Ей восемнадцать лет, и всё, что она умела — перебирать руду на сортировочных столах и ждать смерти от чахотки. Теперь она ждёт другой смерти, или перерождения, сама не разбирая. Под кожей вдоль шеи пробивается чешуя, зрачки сужаются в вертикальные щели, а в лопатках растут костяные шипы будущих крыльев. Она пьёт серную воду из шахтных ручьёв и видит сны, где летит над пепельными равнинами и рвёт зубами тёплую плоть. Человеческое тело помнит отца, помнит страх, помнит запах дешёвого угля в трущобах. Но чума внутри требует пищи для своего роста, и каждое утро она просыпается с кровью на губах, не зная, чей это был крик — её или зверя....