Петер решил, что одиннадцати плевков в потолок достаточно, и перевернул подушку на сухую сторону. Фифи в это время уже вспорхнула на доску, приколоченную к ящикам, и напевала про кокетку Нанетт, а он, свернувшись калачиком, сообщил ей что-то про Бетховена. День обещал стать таким же, как все остальные: она спросит про деньги, он ответит чем-то невпопад, она заплачет, он натянет штаны и исчезнет в лестничной клетке.

Вальтер Сернер пишет о людях, которые живут в щели между ночью и утром, между долгом и желанием, между тем, что говорят, и тем, что делают. Его герои — не преступники из газетных сводок, а мелкие жулики, сутенеры, тунеядцы и дефинисты, для которых обман — не ремесло, а единственная форма дыхания. Они щекочут имена существительные до тех пор, пока те не сложатся в предложение, превращают скуку в систему, а систему — в игру без правил. Сернер сам прошёл через дада, через скандальные чтения, через высылку со сцены — и эта биография просачивается в прозу, где каждый диалог — ловушка, а каждая ловушка — диалог....