Илария пришла в себя лицом в чужие чернила. Деревянный стол пах пылью и воском, над головой — балки, на стенах — карты на ткани и пожелтевшей бумаге. За окном она увидела день, каменные дома и остроконечные крыши, хотя минуту назад за стеклом её офиса была ночь. Девушка в коричневом платье с белым воротником смотрела на неё как на привидение и назвала чужой фамилией — Вельден. Илария открыла рот, но голос вышел не её собственный.

Двенадцать лет работы с геоданными научили её выдерживать невозможное: спорить с программами, ловить закономерности в хаосе, строить прогнозы по дрожащим линиям. Она привыкла быть последней в пустом офисе, последней, кто уходит домой. Теперь дом остался в другом месте — или в другом времени, — а ей предложили роль леди Вельден, женщины, которая должна была умереть. Илария не плакала и не кричала. Она смотрела на карты чужого мира и искала в них ту же логику, что в белом пятне на экране: ритм, смещение, точку, где линия коснётся границы....