Продолжайте, — сказала Элиара, когда седовласый мужчина в чёрном камзоле предложил зачитать следующее письмо перед сотней гостей в зале под стеклянным куполом. Ещё несколько минут назад она стояла на собственной кухне в сорока четырёх годах, а теперь оказалась в чужом теле, в тяжёлом тёмно-зелёном платье, и слушала, как чужие руки выдают её за автора оскорбительных посланий, разосланных высшему свету. Почерк совпадал безупречно. Перед ней лежали черновики из собственного письменного стола, бумага из её личного запаса, свидетельства слуг. Тело помнило то, чего не помнила она, а гости ждали привычной истерики или оправданий.

Письма были жестоки, а не остроумны, и Элиара поняла это раньше, чем смех гостей сменился тишиной. Кто-то из этих людей получил отказ в предложении руки, кто-то — удар по самолюбию, кто-то — публичное унижение. Теперь все они смотрели на неё, и в их взглядах читалось не только злорадство, но и удивление от её спокойствия. Прежняя владелица этого тела оставила после себя врагов, репутацию и, вероятно, поводы для такой ненависти, но не оставила воспоминаний. Элиаре придётся разбираться в чужой жизни, не зная ни правил игры, ни того, на чьей стороне опасность....