Тамара проснулась в чужом теле. Холодный пол под босыми ногами, керосиновая лампа в руках пьяного мужчины, запах перегара. Она оттолкнула его, выгнала за дверь, а потом увидела в зеркале чужое лицо — двадцатилетнюю девушку с тёмными кругами под глазами. На подоконнике стояли два горшка с растениями, которых она не узнала. Когда она прикоснулась к кудрявым листьям, в голове вспыхнуло чужое видение: мужчина в шёлковом халате, прислуга на коленях, бегство по зимней дороге. А потом пришла старуха в платке и назвала её Катенькой.

Тамара шестьдесят лет прожила другой жизнью. У неё была дача, дети, юбилей, инфаркт. Теперь она — Катерина, сбежавшая от мужа-дворянина, с больным братом-пьяницей и запертой оранжереей за окном. Но за спиной у неё тридцать лет школы: классы, педсоветы, сыновья-подростки. Она умеет держать спину и говорить так, чтобы замолчали. Она не просит разрешения. Она берёт ключ от родительской спальни, где лежат тетради матери, и смотрит на оранжерею как на то, что станет её — не по юридическому праву, а по какому-то другому, более древнему....