Лера проснулась не в своей постели, не в своём городе, не в своей эпохе. Она лежала в чужом теле — смуглом, чёрноволосом, с косой ниже пояса и раскосыми глазами, которые отражались в водной бочке монастырского двора. До этого был октябрьский дождь, вывернутый наизнанку зонт, удар машины и темнота. Теперь — деревянные балки под соломенной крышей, запах травяного отвара и старец в сером одеянии, называющий её юной госпожой из знатной семьи. Рана в плече, о которой напоминала лишь боль, затянулась слишком быстро, словно время здесь текло иначе. А вместе с этим — осознание, что любимые дорамы оказались не экраном, а дверью, которая захлопнулась за спиной.

Двадцать пять лет она провела в провинциальном городке, продавая книги и урывая перед сном сериалы о дворцовых интригах эпохи Чосон. Она знала имена актёров, плакала над чужими историями, мечтала о любви, которую не встретила. Но мечты не готовят к тому, что придётся жить внутри чужой жизни, не зная правил, которые здесь убивают. Лера умеет притворяться — она годами притворялась студенткой перед матерью, потом продавщицей, которая рада видеть каждого покупателя. Эта привычка к маске — единственное, что осталось от прежней жизни. Она не знатная дама и не героиня сериала. Она девушка, которая бросила университет из-за чужих ожиданий, пряталась в работе от собственного страха, и теперь чужое лицо в бочке с водой заставляло её понять: она никогда не знала, кем хочет быть на самом деле....