Поненте не просили присутствовать. Начальство из Верхнего Города потребовало — каждый жилец Нижнего должен видеть, как заканчиваются мятеж и надежда. Он вышел из барака до рассвета, миновал лестницу со скрипучими ступенями, прошёл мимо стен в плесени, которую все привыкли не замечать. На площади, едва вмещающей сто человек, он вскочил на чужое крыльцо и увидел: солнце выкатилось из-за туч и осветило двадцать фигур на помосте. Восемнадцать — на коленях. Среди них мать подняла голову и нашла его взглядом. Отец улыбнулся. Поненте покачал головой — единственный ответ, который сумел дать. Палачи подняли мечи, и он стоял прямо только потому, что родители ещё смотрели.

Теперь улицы Нижнего Города шепчут ему одно и то же: ты никогда нас не оставишь. Грязь, зловоние, обветшалые фасады — всё это осталось, а вместе с ним остались две сестры, которые спали, пока он уходил. Поненте ходит по знакомым тропинкам, но уже не узнаёт их. Мир, составлявший всю его жизнь, рухнул под ногами, и никто не объяснил, как жить на обломках. Верхний Город нависает невидимым, неприкосновенным — там каждая парадная комната больше этой площади, а приговоры вынесены заочно....