Тор, сын Одина, вернулся с Нифльхейма живым — но не целым. Дыхание древнего дракона треснуло его божественную искру, и в трещины просочилось чужое: память русского инженера, утонувшего в апрельской реке, спасая чужого ребёнка. Теперь в голове громовержца чужие формулы соседствуют с тысячелетними битвами, а способность остановиться и спросить «зачем» — с прежней жаждой молота. Он видит варианты будущего, где Асгард падает, брат сидит на чужом троне, а титан в золотой перчатке стирает половину жизни.

Время есть — два века, может, триста. Но Тор впервые понял: силы мало, когда не хватает знаний. И пошёл учиться магии у того, кого тысячу лет считал меньше себя — к брату, которому ещё предстоит выбрать, на чьей он стороне, когда придёт час.