Наташа Новикова стоит в декабрьском ветре у пятого подъезда, в бежевой вязаной шапочке и с яркими губами, и ждёт женщину, которую слышала сквозь стену. Женщина появляется в дубленке и норковой шапке, поверх которой красный мохеровый платок, в фиолетовых сапогах-чулках, почти не сгибая ног. Она идёт, покачиваясь, будто ветер гонит её домой. Наташа узнаёт в ней Нину — ту самую, что кричала на мужа про двести пятьдесят рублей и про способность убить. Нина сразу переходит на «ты», смеётся во весь голос, показывает, как объявляет остановки, и предлагает работу. Наташа облизывает губы — она всегда так делает, когда не знает, что сказать, — и соглашается.

Наташа хочет быть не такой, как все. Она из Сальска, у неё красивые длинные ноги и провалившийся первый брак, она бросила медсестру и натурщицу, потому что боится крови и стесняется раздеваться. Ей тридцать, она живёт с тёткой, у которой холодильник закрывается на ключ, и мечтает о Болгарии. Наташа не понимает, что командовать и подчиняться — вещи связанные. Она хочет маленького подвига, неопасного для жизни, но главное — она не хочет быть похожей на жителей четвёртого подъезда, на этих людей в ушанках, которых она никогда не разглядывала и представляла себе безликими, может, с хвостами или тремя глазами. Нина называет её девкой, и Наташа улыбается, хотя слово режет....