Вика стояла в пустой хрущёвке на окраине, где пахло пылью и сухими травами бабушкиных запасов. Персик, её рыжий кот, вышел из переноски и побрёл исследовать комнату, а она сдернула простыню со старого дивана и легла в одежде под собственный плед. Батареи едва теплились, за окном скользили блики от фар редких машин, и она смотрела в темноту, пока под боком не завёлся хриплый мурлыкающий мотор. В ту ночь она решила, что ни один мужчина больше не заставит её стыдиться себя.

Вика тридцать лет прожила в убеждении, что должна быть удобной. Она вставала в полшестого, готовила овсянку на воде, гладила рубашки и верила, что Кирилл лишь заботится о ней, когда называл её коровой при коллегах. Она носила бесформенные блузки, прятала пышные бёдра, считала свою верность главным достоинством. Но в ней росла и другая привычка — замечать, что клиенты в МФЦ благодарят её за улыбку, что краска в руках ложится ровно, что она способна одна покрасить кухню и выбросить изъеденные молью ковры....