Олли просыпался в темноте до рассвета по привычке, выработанной за десять лет карьеры, которую в один миг уничтожил чужой алгоритм. Утренний кофе не бодрил, видеоигры не тянулись на старом ноутбуке уже две недели, а единственным занятием стала бесконечная лента видеосервиса на комично огромном телевизоре, перевезённом из столичных апартаментов. Старый друг Нико вытянул его из одеяла обещанием отстать в обмен на поход в ту самую пекарню с потемневшими деревянными стенами. Морозный воздух оказался не кусачим, а оживляющим, а булочка с корицей и обычный американо внезапно напомнили, что существуют простые радости, не требующие десятилетнего превозмогания.

Ильда поднимала штангу в пустом зале тяжёлой атлетики, где пахло железом и канифолью, а магнезия кружилась в лучах зимнего солнца. Дочь титулованной спортсменки и добродушного айтишника-гиганта она выбрала толкание ядра — компромисс между жимом штанги и отсутствием родной секции. Университетская команда давала ей крышу над головой и редкие выезды за пределы сонного провинциального городка, но не оставляла времени, чтобы кто-то подошёл близко. Её тренер улыбался в усы, зная: запри её без железа — она слепит гирю из снега....