Милена в двадцать семь лет приняла крещение — не по моде и не по наивности, а осознанно, как человек, который уже успел понять: небо над всеми одно, а судьбы разные. Она ведёт счёт грехам с иронией исповедника, знающего цену каждому пункту: ложь, прелюбодейство, золотой телец вместо Бога. Но главный её грех — или главная правда — в другом: в способности любить мужчин, которые не носят крестов и не просят прощения. Среди них — японский кумир И., чьи гламурные фото разлетелись пеплом, а чьи картины остались лишь на стенах чужой мастерской в Коломне.

Милена слушает «Турандот» и думает о времени, которое разбрасывает людей, как камни, а потом собирает в сад. Пасха близко, весна просачивается в душу с музыкой, но зима ещё держит свиток декабря — чёрные иероглифы голых деревьев, серо-чёрная человеческая масса. Жизнь её коротка, как хокку: сказано мало, а смысл угрожает разверзнуться.