Павел потребовал от Жанны признать: их дети неудачны. Сын слишком болен, дочь слишком слаба, а она сама — лишь сиделка, а не жена. Муж улетел отдыхать с двадцатичетырёхлетней помощницей, оставив жену с телефоном в руках у дверей операционной, где лежал пятнадцатилетний Егор. Жанна подписала бумаги на экстренную операцию кривой подписью, соврала сыну, что отец приедет, и услышала в трубке гул чужого аэропорта.

Её мать приехала к внучке с недовольством, прерывая её занятие йогой и считая каждый свой час потерянным. Жанна давно знала эту формулу: мужчины её жизни уезжают в тёплые страны, а женщины остаются в четырёх стенах, выкраивая личное пространство. Между больничным коридором, где пахло хлоркой, и кухней с неубранной овсянкой растягивалась пропасть, которую она переходила в одиночку. Он не брал трубку, пока она набирала снова и снова....