Антон медленно убрал руку. Давид — тоже, но пальцы ещё секунду сжимали ткань на её плече.

В машине по дороге обратно никто не говорил. Лера сидела между ними на заднем сиденье. Колено Антона касалось её ноги. Плечо Давида — другого. Она чувствовала обоих. И понимала: что-то уже сломалось. Или, наоборот, начало складываться совсем иначе.

На подстанции Давид остановился у двери раздевалки.

— Соколова. Подожди.

Антон уже шёл к своей машине, но обернулся.

— Оставляешь её на ночь, доктор?

Давид даже не посмотрел в его сторону.

— Уходи, Громов.