Евдокия лишилась покоя в тот день, когда в стене будуара Веры Федоровны открылась потайная дверь. За ней она нашла портрет убитого императора и ларец, хранящий чужие тайны, но главное — поняла, что мир её новой семьи построен на лжи. Муж уехал в Тверь по служебной нужде, оставив её одну среди петербургских стен, где каждый знает больше, чем говорит, а прошлое тётки Загряжской оказалось связано с самой трагедией 1801 года. Княгиня Муранова, выросшая в уездной глуши на романтических повестях, сама оказалась внутри такой повести — и не нашла в себе силы отвернуться.

Её слабость — в том, что она всё ещё верит словам. Муж говорил о любви, читал ей Вяземского, устраивал зимние прогулки, но увёз в столицу, где светские приличия оказались важнее честности. Евдокия умеет видеть красоту в музыке и поэзии, но не умеет распознавать расчёт в людях. Она боится Ветровского не потому, что он опасен — а потому, что его искренность заставляет её сомневаться в собственном браке. И этот страх она принимает за долг....