Джорджия О'Кифф встречает Альфреда Стиглица в пустой галерее «291», куда она приехала из Техаса, потратив последние деньги, не предупредив его. Её работы уже сняты с выставки, но он вешает их заново, чтобы она увидела. Между ними возникает напряжение, которое она пытается обуздать, вспоминая, как однажды не пошла на почту за его письмом, а ушла стрелять по жестяным банкам — будто тоску можно было расстрелять. Теперь она стоит в душной комнате, чувствуя, как пот бежит по телу, а он развешивает её картины так, словно создаёт из них человека, которого она ещё не была.

Она привыкла быть одна: четыре сестры, отец, который запил и исчез, мать, умершая прошлой весной. Она преподаёт в захолустном колледже, рисует каньоны и небо, которые никто там не понимает. Домовладелец смеётся над её акварелью: не больно-то на каньон похоже. Она отвечает ему подачкой, но внутри — уверенность, что учительство — просто заработок, а вот это, на бумаге, — её дело. Стиглиц видит её иначе: он говорит о её «белизне», о чистоте инстинкта, он фотографирует её так, как будто она уже легенда. Она узнаёт себя на его снимках — углы скул, подбородок, взгляд, в котором что-то звериное. Она влюбляется в эту женщину, которой ещё не была....