Маша сказала «поезжай», когда Кирилл получил предложение из Москвы. Она осталась в родном городе с отцом, который только начал ходить после инсульта, и с мамой, которая закрыла тему отъезда одной фразой. Восемь месяцев спустя она всё ещё кладёт в чай две ложки сахара, хотя сама терпеть сладкое не может, и всё ещё раскачивается на качелях из поддонов, которые он смастерил под яблоней. Когда подруга спрашивает, говорила ли она Кириллу хоть раз прямо — что любит и хочет, чтобы он вернулся, — Маша отвечает, что это не так работает.

Маша умеет ждать. Она умеет молчать, когда молчание режет глубже слов, и умеет не спрашивать, когда боится ответа. Она работает удалённо, рисует логотипы для столичных контор, помогает родителям, чинит велосипед вместе с отцом и отталкивает местного хулигана Диму Грома, который предлагает ей простую жизнь без разговоров по душам. Но её душа кричит «нет» на «простоту» — ей нужен тот, кому можно рассказать, почему осенний дождь пахнет яблоками, и кто поймёт без слов....