Маша сидела на полу коридора в пальто и смотрела на фотографию двадцатичетырёхлетней себя. На обороте — семь слов чужим почерком: «Я всё-таки нашёл тебя». Она не знала, кто написал. Не знала, кто стоял в окне напротив семь вечеров, кто приложил ладонь к стеклу, кто исчез. Не знала, что помнит о своей аварии семилетней давности, кроме тумана и чьей-то руки, голоса, лица, которого нет.

Она позвонила подруге. Потом — в больницу, где лежала тогда. Искала по кускам: кто ехал рядом в том такси, кто приходил, кто исчез, не оставив имени. Петербургский двор-колодец, два окна напротив, тёмное и светлое, — всё это казалось теперь частью одной цепи, которую она не видела целиком. Кто-то знал её молодое лицо, улицу, которую она не узнавала, тот момент, что сама она стёрла....