Бетонный подземный этаж, запах машинного масла и застоявшегося воздуха. Гектор стоит в мёртвом углу между колоннами, палец лежит на спусковом крючке привычным усилием. Женщина идёт по парковке ровным, без спешки шагом, каблуки стучат в такт, который он запомнил за двадцать один день наблюдений. Но она останавливается не от испуга — останавливается так, будто дошла до назначенного места. Поворачивается. Говорит: я знала, что ты придёшь. Ждала дольше, чем думала. И называет три имени, которые Гектор носит в себе семь лет, как осколки там, где уже не болит, но и не заживает.

Гектор — человек, который умеет растворяться в темноте так давно, что она стала ему привычнее света. Он не задаёт вопросов о заказах, не жалуется, не доверяет. Двадцать один день он изучал Нору Ингольф через объектив и телескоп, собирая маршруты и привычки, и на седьмой день заметил то, что не лежало на поверхности: женщину, которая слишком точно исключает случайность, которая плохо спит не от страха, а от чего-то внутри себя. Он никогда не задавал вопроса, кому не угодила цель. С Норой задал. Потому что в её неподвижной фигуре за стеклом, в синеватом отсвете ноутбука, было то, чего не было в его досье, — и это странно откликалось в нём самом....