Майя Ланская ехала на красный свет, когда незнакомый голос по телефону назвал себя мужем любовницы её супруга. Она резко затормозила посреди моста, забыв про воду, про тишину, про план, который казался единственным выходом. Через несколько часов до этого она выписалась из больницы, потеряв ребёнка, за которого боролась месяц, и застала в их спальне мужа с психологом, которой платила двадцать тысяч за сеанс доверия. Теперь незнакомый адвокат предлагал ей союз — не из жалости, а из расчёта: он хотел развестись, лишить жену родительских прав и посадить чужого мужа. Майя согласилась, не подозревая, что месть переплетётся с чем-то другим, чего она не искала и не хотела.

Майя выросла в коммуналке на пять комнат, дралась с матерью за бабушкину пенсию, выбралась из грязи через чужую помощь и теперь не умела принимать её без долга. Игорь вытащил её, оплатил учёбу, продвинул в редакцию — и этот долг он взыскивал молча, но неотступно. Она привыкла быть собакой, которую приручили: гавкать, кусаться, а потом вилять хвостом. С Олегом Шумским она не знала, как себя вести. Он был слишком уверен, слишком прост в общении, слишком похож на того, кого она могла бы выбрать сама — если бы когда-то у неё был выбор. Её колючесть и дерзость — это броня, под которой она до сих пор не научилась дышать....