София стоит на палубе чужой яхты в длинном белом платье и широкополой шляпе, которую боится потерять на ветру. Вокруг неё подруги смеются, льют игристое, фотографируются. Она тоже улыбается, но глаза её бегут по воде, ищут знакомый силуэт среди парусов. Вот он — белый корпус с надписью «Константа», яхта её Кости, которую он купил весной и назвал в честь неё. На носу чёрноволосая девушка в белом купальнике, а у руля — он сам, в оливковой рубашке, которую София сама ему выбирала. Она отводит взгляд, возвращается к подругам, смеётся невпопад. Потом снова смотрит на телефон — там фотография из его сторис, где он улыбается не ей.

София убеждала себя шесть лет, что свобода дороже штампа в паспорте. Она готовила ему завтраки, молчала о своих обидах, ждала, пока он накатается на мотоцикле, наплавается, нагуляется — и выберет её. Она строила карьеру в банке, копила на квартиры, строчила тексты для чат-ботов, обучала нейросеть человеческой речи. А сама забыла, как звучит её голос, когда она говорит о своём. Костя называл её идеальной. Это слово теперь режет, как фантомное кольцо на пальце, которого давно нет....