В квартире Миланы всё пахло восточными духами — тяжёлыми, приторными, но свободно. Никита сидел на светлом диване с бокалом в руке и смотрел, как она болтает по телефону, смеётся, живёт горным ручьём. Здесь не было разговоров о родителях, упрёков о позднем возвращении, бессмысленных планов покупок. Он притянул Милану к себе на колени и зарылся носом в её волосы, вдыхая полной грудью. А в пригороде, в квартире, где пахло стиральным порошком, Ксюша стояла у двери с пакетом китайской еды на две персоны. Никита забыл сменить адрес доставки.

Ксюша привыкла начинать день с овсянки и ломтика яблока, привыкла готовить рыбу под сливочным соусом для мужчины, который кивает официантке. Она привыкла быть говорящей мультиваркой, привыкла спрашивать «позвонишь» и слышать в ответ молчание. Её настоящий дом — бабушкина «трёшка», родители отдали квартиру без претензий, как и всё остальное, что ей полагалось. Она делала попытки сблизиться с братом, пыталась удержать мужа, ездила к родителям ставить галочки. Теперь она сидит на полу, уткнувшись лицом в колени, и понимает, что равнодушие оказалось медленным ядом хуже скандалов....