Ласка выгнали из монастыря зимой, без денег и дороги назад. Три дня в метели — и она оказалась у чёрного замка на скале, где жил Яр: дракон в человечьем обличье, проклятый так, что любое тепло обращает его плоть в камень. Он гнал её, рычал, хлопал дверью. Она оставалась, молча варила суп и мыла полы, пока он не спал. Ласка не верила в чудеса: она просто умела быть там, где больно.

А Яр болел старше и глубже, чем позволял почувствовать. Каждое её «пей, надо» отнимало у него дыхание — от страха, что сейчас сердце затвердеет. Но уходить она не собиралась, потому что замёрзнуть в поле страшнее, чем стоять у закрытой двери. А он уже забыл, как просить, чтобы кто-то остался.