Виктория ждала мужа с фронта двести девяносто четыре дня, не спала ночами, готовила встречу для всей семьи. А Давид приехал и сразу оказался в беседке с другой — с невестой её двоюродного брата, которую сам называл почти родственницей. Он не извиняется, не врёт, не притворяется. Просто заявляет: на фронте много что случается, это не измена, а способ снять стресс.

Любит он всё равно её. Виктория стоит перед разбитой посудой на кухне и перед разбитой жизнью — и впервые понимает, что молчать и убирать осколки за другими больше не намерена. Но Давид уверен: развода не будет, она слишком много в него вложила, чтобы уйти. И кто-то из них двоих ошибается насчёт того, на что способна женщина, которую перестали считать человеком.