Самайе предъявили требование, которое она не могла предвидеть даже в самом страшном сне. Муж, отец её четверых детей, властный глава корпорации, объявил о намерении привести в дом вторую жену — ту самую, которую, как выяснилось, любил все двадцать семь лет их брака. Кувшин с вишневым компотом выпал из рук и растекся по персидскому ковру кровавым пятном, пока за дверью кабинета голос Самрата падал тяжёлыми камнями, погребая под собой её надежды. Самайа стояла посреди коридора своего большого дома и впервые не узнавала человека, ради которого превращала это место в гнездышко.

Против неё выступил не просто муж, а целый мир привычек и договорённостей, выстроенный за годы. Самрат привык, что его слово — закон, а она всегда стояла в тени, занятая детьми и хозяйством. Теперь же он обвинял её в пожаре на западных полях, произошедшем в тот день, когда сам уехал за город и отключил телефон. Полиция подозревала поджог, среди рабочих заметили незнакомца, а Самайа понимала, что вынуждена защищать не только своё разбитое сердце, но и наследие детей, уходящее в дым. Её старший сын знал о планах отца месяц назад и молчал, а младший готов был броситься в бой — но она запретила детям вмешиваться....