Отец требует, чтобы Илья провел каникулы в городе, но мальчика тянет в Белоречье — к деду Егору Кузьмичу, к конурам и малинникам, к студёной кадушке на крыльце и к раскидистому каштану, под которым можно подремать после клубники. Там, в глубинке, жара не дерёт горло, а утро начинается с петухов и зорьки над неровным краем леса. Там дед вечерами рассказывает истории — и однажды, вместо сказки, достаёт фронтовой альбом.

В альбоме — фотография полка, чёрно-белая и пожелтевшая, и страница с красной рамкой, внутри которой прижата травинка в три вершка. Егор Кузьмич говорит о сорок четвёртом, о высоте, опоясанной колючкой, о минном поле без табличек, о воронке, в которой он лежал оглушенный, пока немецкая цепь приближалась. И о том, как увидел на осыпающемся краю стебелёк сочный, яркий, крепкий — ни взрывами не вырванный, ни осколками не посечённый, — и как страх отпустил, будто он не на поле боя, а босиком на родном лугу....