Вера приняла решение, не дожидаясь, пока скандал утихнет. Она поднялась с пола своей съёмной квартиры, ответила подруге коротким «пришли карту» и поехала к человеку, которого врачи отчаялись ставить на ноги. За дубовой дверью второго этажа загородного дома её встретил запах виски и разбитый хрусталь. Руслан Костров, бывший спецназовец, швырнул стакан в миллиметре от её виска. Она даже не моргнула. Переступила осколки, раздвинула бархатные шторы и впустила в берлогу солнце, которое он приказал выключить.

Костров привык ломать людей. Пять сиделок сбежали за месяц, рыдая. Вера же оперлась на подлокотники его инвалидного кресла и выдохнула ему в лицо, что ей плевать на диагнозы. Пусть думает, что она жадная. Пусть верит, что она просто вытерпит характер ради денег жены, спешащей поделить бизнес. Вера знает другое. Она вернула в строй олимпийского чемпиона после разрыва сухожилия, и общественность разорвала её за методы. Карьера сгорела. Лицензию отобрали. Этот сломанный мужчина в кресле — её последний шанс доказать, что она не бракованная деталь, а реабилитолог, которая заставляет ходить тех, кого хоронят заживо....