Лиара открывает глаза под сводчатым потолком, пересечённым голубыми линиями. Камень под щекой, чужие руки с серебряной нитью на запястье, язык, который она никогда не учила, но понимает без перевода. В лазарет Арквейна врываются кадеты с товарищем, чьей руке сломана после тренировки. Главный целитель Корвен сращивает кость зелёным светом, но после каждого воздействия на коже пациента проступает серая корка. Лиара встаёт между ним и столом, хотя тело помнит, что этот человек опасен, а она — лишь младшая целительница, пришедшая в себя после очередного обморока.

Она привыкла к другому: к больницам, где светят лампы, а не потолки, где перелом лечат хирурги, а не магия. Теперь же она всматривается в чужое лицо в металлической дверце шкафа и пытается убедить окружающих, что каменная рука кадета — не случайность, а симптом чего-то, что они не замечают. Её дар чувствует отзвуки чужих травм, но каждое касание отнимает сознание. Прежняя хозяйка этого тела пыталась доказать правоту и падала. Новая — та, что проснулась в нём — знает, как выдержать, когда врачебный авторитет давит, а боль молчит....