В три года Энтони уронил леденец в песок и разревелся, а отец с приятелем рассмеялись. В восемьдесят семь лет он смотрит на фотографию того мальчика и хочет сказать ему: мы справились. Между этими точками — целая жизнь, начатая в валлийской пекарне, где отец развозил хлеб в фургоне с надписью «А. Р. ХОПКИНС И СЫН», а мать мечтала дать сыну приличное образование. В одиннадцать его сдали в школу-интернат Вест-Мон, готическое сооружение с барельефом «Служи и повинуйся». Он возненавидел это место с первого взгляда и дал себе слово: больше никогда не подпущу к себе никого. Детство кончилось. Конец связи.

Энтони рос тщедушным мальчишкой с огромной головой, за что соседи прозвали его Слоновьей Башкой. Учителя ставили на нём крест, директор новой школы называл никчемным, а он отвечал непробиваемой отрешенностью — смотрел в упор, делал вид, что их не существует, зарывал боль под ковёр и шёл дальше. Эта сила пришла из отца, крепкого орешка, который не признавал ни глупостей, ни нежностей, и из деда-пекаря, выигрывавшего призы за булочки с изюмом. Но главное — из одиночества, ставшего привычкой раньше, чем он научился произносить это слово. Он читал энциклопедии, рисовал пиратов в сапогах, играл «Лунную сонату» и молчал, запасая чужие голоса в голове, где собственного почти не было....