Рахимов стоял у стойки регистрации и вдыхал запахи чужого терпения: хлорка, компот из сухофруктов, девяностые в лаке женской причёски. Двадцать три года назад он получил позывной «Гамлет» — случайно, глупо, навсегда. Теперь в анкете на реабилитацию чёрным по белому значилось: контузия, посттравматическое расстройство, эмоциональная лабильность. Он разложил вещи за семь минут, пересчитал по привычке, вышел оценить местность. Два корпуса, беседка с шахматным столиком, сосны за окном. И женщина в белом халате, прошедшая в трёх шагах, не заметив его вовсе. Прядь волос у виска, которая не укладывалась. Он заснул с мыслью, что завтра к десяти утра его ждёт приём у кинезиотерапевта, фамилию которой он так и не запомнил.

Алена прикусила губу до боли — рефлекс, оставшийся от девяти лет брака с мужчиной, для которого «подумай» означало «согласись позже». Она закрыла телефон, открыла медкарту нового пациента и моргнула: позывной «Гамлет». На приёме мужчина сидел, не дожидаясь приглашения, смотрел мимо, в окно, в сосны. Она спросила, почему «Гамлет», и он впервые посмотрел на неё по-настоящему. Голос дрогнул, споткнулся, перезагрузился. Она сделала вид, что не заметила, а сама подумала: если у человека с таким лицом срывается речь, причина не в мышечном тонусе....