Заводу дают беспилотники. А внутри у них кристалл размером с гречневое зерно под чёрным корпусом. Металл я читаю как газету. Здесь не вижу ничего.

Первая партия приходит идеальной. Документы чистые, маркировку нанёс завод-изготовитель, все параметры в допуске.

Я ставлю красную печать.

Мой инженер четыре раза говорит, что я меряю не то. Четыре раза я отвечаю «резонно» и откладываю на потом. Через девятнадцать дней борт падает в степи.

И тут же находится удобная версия: диверсия, вредитель, чужая вина. Её готовы подписать все — директор, комиссия, заказчик. Она снимает с меня всё.

До государственных испытаний восемьдесят суток. Можно промолчать и остаться начальником. А можно встать перед пятнадцатью людьми и сказать: причина — я.

В прошлой жизни я умер, потому что молчали другие. В этой молчать предлагают мне.