Рустам Шарипов пришёл в клинику, уверенный, что речь пойдёт об оплате хранения биоматериала. Вместо этого главный врач сообщил: образец семь лет назад ошибочно внесли в донорскую базу, и кто-то им воспользовался. Потом добавили цифру — двое. Двое мальчиков, которых Рустам не зачал, не носил, не рожал, но которых медицина записала его сыновьями. Юрист отказалась назвать имя матери, сославшись на закон. Рустам запер дверь на ключ и предложил вызвать кого угодно — полицию, Следственный комитет, министра. Главврач сломался первым.

Полковник привык командовать, выжимать результат и не терпеть отписки. Армия научила его брать информацию там, где её не дают. Но армия не учила, что делать, когда фотография незнакомой женщины с двумя детьми вызывает странное чувство — не то чтобы узнавание, скорее сдвиг в пространстве, в котором он жил один, ровно и по расписанию. Таисия Семёнова оказалась моложе, чем он представлял, и смеялась на снимке так, будто кто-то только что сорвал с неё шапку снегом. Рустам понял, что готов ломать правила ради имени, которого не знал час назад. Это его пугает больше, чем сама новость....